Обратиться ?Вопрос-ответ

Эрмитаж, его фотограф и его котики

Поделиться:
Распечатать

Петербург удивительный город. Музеи, памятники истории и архитектуры, острова и каналы, Нева и Летний сад, Адмиралтейство и Эрмитаж, - они придают неповторимый колорит Северной столице. Но наряду с достопримечательностями, если можно так сказать, «официальными» существует на территории города ряд мест, хорошо известных петербуржцам, но мало известных приезжим. Недаром в нашем городе есть Красная книга памятных мест Санкт-Петербурга, в которую включены объекты, некоторые из которых могут вызвать удивление жителей других городов, но петербуржцам понятно их присутствие в этом списке. И если наличие в нем Дома книги или Литературного кафе может быть понятно жителям других городов, то присутствие в Красной книге пышечной на Большой Конюшенной или Севера (Норда) на Невском может вызвать их удивление. Хотя петербуржцам понятно, почему они в Красной книге. К таким же достопримечательностям города относится и ряд названий объектов, некоторые из которых уже и не существуют, но надолго, если не навсегда, вошли в память жителей Петербурга. Сайгон, Камчатка, Петришуле, тот же Норд – все эти названия стали своеобразным брендом нашего города, они даже отражены и в Википедии. Таким же брендом стали и Эрмитажные кошки. Да-да, не будем удивляться именно самые настоящие кошки, живущие в подвалах Эрмитажа.

Вспомним, что 2015г. прошел в Санкт-Петербурге под знаком 250-летия Государственного Эрмитажа. В том же году общественность отметила 270-летие службы Эрмитажных котов. Не правда ли парадокс? Эрмитажные коты старше Эрмитажа. Впрочем, все это объяснимо. В 1745г. по Указу Императрицы Елизаветы Петровны «О призыве ко двору котов, удобных в ловле мышей» была создана не только уникальная служба Зимнего дворца, но и определены условия ее «работы»: полное довольствие, медобслуживание и даже специальный слуга, за «котами ходячий». Сохранилась эта служба до наших дней. В год 250-летия Эрмитажа директор музея Михаил Пиотровский установил лимит в 50 котов. А осенью 2015г. музей подал в Роспатент заявку на регистрацию товарного знака «Эрмитажный кот».

Впрочем, само понятие «Эрмитажный кот» получило известность гораздо раньше, и не только в России, но и в мире. Некоторое время тому назад британский The Telegraph опубликовал рейтинг самых необычных достопримечательностей мира. В этом списке присутствуют и коты, проживающие на территории Эрмитажа.

В немалой степени подобной популярности способствовал фотопроект Юрия Молодковца «Эрмитажные коты». Юрий - ведущий современный российский фотограф, художник-фотограф Государственного Эрмитажа, член Союза дизайнеров России и Союза художников России. Об этом проекте, истории его возникновения мы и беседуем с автором.

Юрий, фото-проект «Эрмитажныые коты» - как возникла его идея?

Идея возникла очень просто. Мария Борисовна Халтунен - секретарь-референт директора Эрмитажа Михаила Борисовича Пиотровского и куратор всей кошачьей темы в музее предложила мне: «Юра, наших кошек снимали в подвалах очень много раз, а давай-ка мы их снимем в парадных залах». Это была гениальная идея, и дальше мы начали работу. Идея получила поддержку Михаила Борисовича, и я отправился в наши знаменитые подвалы.  Поскольку парадные залы Эрмитажа -  это не места постоянной дислокации котиков, то было понятно, что, прежде всего, стоит вопрос: «А как сами котики к этому относятся?».

У нас есть два сотрудника, которые занимаются жизнеобеспечением кошек, следят за чистотой, за здоровьем, в общем, занимаются всем, что связано с кошками. Когда я пришёл к ним и сказал, что есть вот такая идея - снять эрмитажных кошек в парадных залах, одна из этих женщин посмотрела на меня внимательно и сказала: «Да они вас порвут». Я говорю: «Да вы что? Зачем вы меня запугиваете? - Надеюсь, все будет хорошо. Давайте начнём с одного доброго котика, который меня не порвёт, а там посмотрим».

Снимали мы по понедельникам, после закрытия музея, - получилось три съемочных дня. Была задействована Служба Безопасности музея, одна из сотрудниц, занимающихся котами-кошками. Я специально выбрал несколько локаций, парадных залов и лестниц, придумал ракурсы. Очень важно было показать музей с точки зрения котика, то есть это нижняя точка, соответствующая росту животного, это своеобразный ракурс, поскольку задача была показать интерьер, во всем великолепии, в котором присутствует Герой-Котик.

Первого котика мы снимали несколько часов. Он все время убегал из кадра, был в каком-то легком стрессе, в общем, было все не очень хорошо. Но в процессе этой съёмки выработался некий алгоритм, который мы применили, снимая следующего котика. Действовали так: я сначала вынимал его из котовозки и сидел с ним минут 40. Просто гладил его и говорил, какой он хороший и талантливый, что нужно делать в кадре, когда дело дойдёт до съемки. Через сорок минут я говорю: стой здесь и смотри в камеру, - котик, как правило, слушался и исполнял все мои указания. В итоге, съемку мы сделали за три понедельника, сняли 12 котиков.

В итоге Эрмитаж издал календарь, который оказался еще и успешным бизнес-проектом. Как известно, все человечество делится на две части: одни любят Эрмитаж, вторые обожают котиков, а в этом проекте все волшебным образом соединилось. Календари разлетелись вмиг, - это было ошеломляющий успех, на следующий год мы издали еще один календарь с ротацией трёх котиков. Вот такая история.

А потом эти котики попали в сеть, «Российская газета» сделала публикацию, и после этого котики разлетелось по всему миру. Было огромное количество публикаций, мне присылали ссылки, газеты, журналы из Японии, из Австралии, из Соединённых Штатов Америки, Канады. Вот так котики вышли из пространства музея. По ссылкам было видно, что эти публикации пользуются сумасшедшей  популярностью, они набрали огромное  количество лайков. Все сложилось каким-то чудесным образом. Но все понимали, что это не глупость какая-то, не прихоть музея, ведь действительно, наличие котиков на самом нулевом уровне - в подвале музея - создает зону безопасности, где не могут появиться грызуны. Конечно, никого котики там не ловят - просто некого ловить, они занимают эту территорию и не дают возможности завестись там мышам и крысам.

То есть это были не постановочные кадры?

Нет, это постановочные кадры. Котики знали, что их фотографируют, это не был  репортаж, я не бегал за ними по залу, а изначально ставил камеру, понимая, что хочу снять интерьер и в нем должен находится котик с определенным композиционным решением и с определенным выражением кошачьего лица. Собственно я им эти задачи ставил, и котики прекрасно их исполняли.

А вот по ходу этого проекта вам приходилось изучать психологию кошек?

Нет, специально не готовился. Я более чем профессиональный фотограф, с огромным опытом. С котиками я работал как с людьми, в русле теплого человеческого общения.

Вы указали длительность съемки, количество котов. А сколько людей было задействовано в одной съёмке?

Работал с двумя ассистентами. Я снимал, один ассистент занимался светом, другой работал с компьютером. Иногда световая ситуация требовала двух ассистентов. Еще принимала участие служба безопасности Эрмитажа – два-три сотрудника.

Вы фотограф Эрмитажа, и коты сняты в интерьерах Эрмитажа. Как Вы, как художник, выбирали интерьеры для съемки?

Я прекрасно знаю пространство музея, придумал 12 локаций и, пройдя по ним, принял решение, где какой котик должен быть. Есть у нас фотография: чёрный котик на Иорданской лестнице на фоне белого мрамора. Была еще одна идея: в Главном штабе котиков вообще нет, но мы принесли туда черного котика, и этот черный котик сидит под «Чёрным квадратом» Малевича, который находится в собрании Эрмитажа, такой режиссерский ход.

Всего же популяция котиков в Эрмитаже в районе семидесяти. Анна Кондратьева, врач-ветеринар, искусствовед и директор «Республики Кошек» занимается здоровьем животных, она также занимается программой передачи эрмитажных кошек в петербуржские семьи со специальными Дворцовыми Сертификатами. Это, безусловно, очень важно, так как есть очень неприятный момент: как только эрмитажные котики стали знаменитыми и стало известно, что в музее им очень хорошо, некоторые недобросовестные котовладельцы стали подбрасывать их в Эрмитаж.

Вы считаете этот проект законченными, или есть идея продолжать его?

Кошачью тему надо развивать, что и происходит. Каждый год, весной, проходит День Эрмитажного Кота, с рисованием картин, выставками в подвалах музея, с квестами и беготней по залам - феерическое событие. Фотографические идеи на эту тему тоже есть. Я веду эрмитажный Инстаграм @hermitage_museum, и знаю точно, что каждый пост  музейного котика - это всегда взрыв умиления, восхищения, эмоций и чувств.

Интересно, а как Михаил Борисович отнёсся к идее фотопроекта?

Этот вопрос вообще-то надо задавать Михаилу Борисовичу. На мой фотографический взгляд речь идет о полном и плодотворном сотрудничестве между этими двумя важными инстанциями. Котики действительно защищают музей, выполняя его главное предназначение: Спасти и Сохранить. А то, что они создают дополнительное внимание СМИ к музею, - это тоже прекрасно, ведь мы живем в информационном мире. Не говоря уже о частичках радости и счастья, которые котики посылают всему человечеству.

В завершение нашей беседы давайте поговорим о Ваших взаимоотношениях с животными. В детстве, в семье?

У нас в детстве котиков никаких не было, были только собаки. Было несколько собак, которых мы очень любили, - это было замечательно. А уже в нашей семье у нас была кошка. К сожалению, она умерла от тяжелого онкологического заболевания, и мы не смогли ее спасти. После этого, несмотря на то, что у нас маленький ребенок - 5 лет, который, конечно, как всякий ребенок, мечтает о живности, мы уже внутри семьи приняли решение, что никого заводить не будем. Когда сын станет взрослым, он сам сможет ответственно принять решение, и будет нести ответственность за это решение.

Вот так и появился фотопроект, ставший знаменитым во всем мире. Как и всякий проект, он когда-то должен закончиться. Это понятно, хотя и обидно. Но обнадеживают слова Юрия  «мысли определенные есть». Что ж, будем ждать продолжение этого проекта. И новых проектов. Ведь Эрмитаж - это Эрмитаж.

 

Валерий Шарпило 

Фотографии для публикации предоставил Юрий Молодковец

Газета «Зеркало Петербурга», № 5 (214), 2017

Посмотреть все фото