Обратиться ?Вопрос-ответ

Анвар Либабов: «Животные в доме – терапия души»

Поделиться:
Распечатать

Мы все привыкли к его маске клоуна-лицедея с красным круглым носом. А под этой маской живет добрый, открытый чужому горю, ответственный человек со своей жизненной философией. И неизбежно события его личной жизни тесно переплетаются с творчеством. Жизненный путь актера театра «Лицедеи» Анвара Либабова иногда делал резкие повороты. Он начинал как ветеринарный врач, имел уважаемую и востребованную профессию. А потом все резко бросил и стал артистом. Клоуном. Но с ним рядом всегда были животные. Самые разные.

- Анвар, совсем недавно в вашей жизни появился щенок. Незапланировано. Как это случилось?

- Томик появился у нас по воле случая. Его хозяева надолго уехали за рубеж, и моя дочь взялась помочь пристроить в хорошие руки четырех их собак. Трех она пристроила, остался последний. Мы за ним поехали, предполагалось, что он останется пока у дочери. По пути заехали в ветеринарную службу, купили необходимые шампунь, корм, коврики, мисочки, вкусняшки. Томик нам достался в виде маленького грязного комочка. Ему был годик. Порода – петербургская орхидея. На следующее утро мы его свозили к грумеру. Там его подстригли, причесали, и Томик превратился в кукольного красавца. Первую ночь он провел у дочки, а уже на вторую ночь и на все последующие оказался у нас. С тех пор он украшает, осчастливливает нашу жизнь. И нам с женой стало так весело, беспокойно, возбужденно. Прежние хозяева приучили Томика справлять свои естественные потребности дома. Я же сразу стал приучать его делать это на улице. И он очень быстро социализировался, понял, что от него требуется. Теперь он сам просится, бежит к двери, ждет, когда мы пойдем гулять. Мы выводим его три раза в день. У него появилось во дворе много друзей.

- Говорят, что собаки похожи на своих хозяев.

- Да. Верно. Мы с Томиком похожи. Он немного смешной, декоративно-кукольный, наивный с глупотцой взгляд. А до этого у нас был умнейший боксер Регги. У меня и с ним было портретное сходство. Он был очень интуитивный, способный, обучаемый. Человек часто приписывает своим питомцам несуществующие качества, а Регги был действительно умница. Он прожил с нами 10 лет. После нам было сложно завести еще одну собаку. Это и ответственность, и привязанность по времени. Ведь нужно выгуливать, кормить, лечить. А при моей занятости, при гастрольном графике мне сложно все это соблюдать. К тому же – ничто не вечно под луной, и мысль, что потом с собакой придется расставаться, тревожит. Переживать все эти трагедии сложно. Но жизнь продолжается, и все равно животные нужны в доме. Для полноты жизни. И через 15 лет после смерти Регги появился Томик.

Так совпало, что мы сыграли премьеру на сцене «Лицедеев» недели за две до появления Томика. Антрепризный спектакль «Сильвия. Собака. Любовь», мы долго над ним работали, никак не могли родить. А под крышей театра «Лицедеев» наш проект приютили, и мы выпустили спектакль за месяц. Это история о собаке, которая появляется в доме немолодых супругов. Дальше начинается разговор о счастье, о любви. Я играю три роли: Желтого Ангела, Психотерапевта и Тома, хозяина боксера. У нас великолепный актерский состав: Татьяна Калганова, Сергей Мардарь, Ольга Маркова, и режиссер Людмила Никитина. Вскоре этот сюжет проявился и в нашей с супругой жизни: у нас завелся Томик. Его полное имя Том, но по поведению и по характеру – это Томик. Животные нужны в доме – это терапия души. Они делают человека чувственным. И с практической стороны полезно: когда ты сам погуляешь? А так тебя собака выгуливает три раза в день, свежий воздух, можно заодно сделать зарядку, гимнастику. Ходить пешком полезно. К тому же это еще и новые эмоции, ощущения, разговоры, общение, встречи, радости и милости.

- Какой характер у Томика?

- Совершенно беззлобный, дружелюбный. Собака-целовака, 99,9 процентов сплошного позитива. Может быть, это еще сказывается щенячий возраст. Он и кусаться не умеет. Когда мы выходим на улицу, все говорят: живая кукла. Он ласкается ко всем – к детям, взрослым, к большим, маленьким собакам. И делает это со всей своей детской наивностью, искренностью. Но сейчас уже набирается опыта: к кому подходить, к кому нет.

- С чем это связано?

- Кто-то его уже построил, поучил несколько раз. Он понял, что жизнь – это джунгли, кто сильнее, тот не всегда приветливо реагирует. И за себя надо уметь постоять. Поэтому он уже теперь начал разбираться, к кому подходить, а к кому не стоит. А вчера даже рявкнул в ответ.

- Вы его как-то воспитываете, несмотря на его кукольность?

- Да, я его учу командам. Мой боксер Регги был очень воспитанным. Все команды знал. Я его и на тренинги водил, и на выставки. А Томик пока освоил команду «сидеть», и то, если дашь вкусняшку.

- Кто еще обитает в вашем доме?

- У нас на даче в Кикерино уже лет четырнадцать живет большая собака Дик. Она дворовая, цепная, живет в будке. В ней есть волчья кровь. Мы ее приютили. Есть еще приемыш – кот Васька. Откормленный, похожий на купеческого сынка. Он приводит к нам кушать свою маму. Да и сам не пропустит ни одной возможности постоловаться по соседям. У нас какой-то дом приюта. А в городской квартире 13 лет живет королева, аристократка, кошка Яся, породы сфинкс. И тут к ней подселили принца Томика. Пока два с лишним месяца длится их мирное противостояние, но отношения уже почти сложились. Томик первые две недели просто бегал за ней, тявкал, приставал, хотел играть. Яся строила его, ставила на место, показывала, кто в доме хозяин. Сейчас они учтиво принимают друг друга. Когда были холода, я ставил масляный обогреватель. По одну сторону лежала Яся, по другую – Томик.

- Вы кормите своих питомцев сухими кормами?

- Сейчас да. Регги долгое время был на натуральном корме. Мы варили мясо, печень, крупы, любимый его рубец. Потом перевели на сухой. Регги был патриот, он ел только отечественный корм. Один особенно обожал – такой вонючий, невзрачный, в крупных гранулах. Не знаю почему. Может быть, там было условно годное мясо, рожки да ножки. Когда мы приходили в зоомагазин и там его пытались угостить фирменными зарубежными кормами, навороченными, продвинутыми, он был совершенно равнодушен. И только от того, особенного, трясся от удовольствия. А Томик ест яблоки, огурцы, иногда сыр. Семья его периодически балует едой со стола, когда я не вижу, а я – противник этого. Животное не должно выпрашивать еду. Он у меня проходит воспитание, как в кадетском корпусе Суворовского училища. Я его воспитываю в пацанских традициях. Если начинаются собачьи игры во дворе, я его отпускаю. Он нарезает круги, выясняет какие-то свои отношения, я не вмешиваюсь: он должен и команды знать, и за себя уметь постоять, или научиться быстро бегать. Никаких сюсюканий. Спит он на коврике. Только утром и вечером приходит на три минутки в ногах полежать, а потом уходит на свое место. Неразбалованный. Без соплей и телячьих нежностей я его воспитываю. Мы с ним играем в мячики, шарики, игрушки, всячески поощряем за послушание. Но воспитание с наказанием. Это собака. Это зверь. Не надо очеловечивать собаку. Это неправильно. У меня даже в спектакле есть сцена, когда я консультирую: «…и запомни, как заповедь тверди, – собака, а не человек». Несмотря на его декоративно-кукольную внешность, Томик должен быть не инфантильно-феминистическим, а улично-пацанским. Это моя тема.

- Наверно, все ваши животные очень счастливые: вы как профессиональный ветеринар можете вовремя заметить, что с ними что-то не так.

- К сожалению, не всегда. Когда нужно было ставить капельницы своей собаке и уколы кошке, мне было тягостно. Когда ты приносишь животинку в клинику и полностью перепоручаешь врачам, то это не ты, а они сделают ей больно. Зато потом я говорю, что вырвал ее из лап врачей, спас, домой привез. Тогда у животного не остается негатива на хозяина. А когда я кошке делал сам уколы, она от меня бегала, пряталась, как только брался за пузырек. Томику недавно удалили два парных зубика. Молочные клыки еще сидели. Я это обнаружил, когда заглянул ему в звериную пасть. Уже кривизна пошла, прикус начал формироваться неверный.

- А собаке тоже важно, чтобы был правильный прикус?

- Конечно. Стирание зубов другое, и кусаться удобнее. И эстетический вид важен: у нас же собака-улыбака. Я скорее звонить по своим друзьям. Женя Гусельников сказал, что можно сделать под местным наркозом. Мы приехали в клинику. Он что-то пшикнул два раза, и через три минуты Томик бегал уже радостный с одиночными клыками. Я даже не ожидал, что будет все так быстро, думал, он сбежал из кабинета от страха.

Но черепаху Биби я выходил сам. У нее было 5 яиц неоплодотворенных и одно поперечно предлежало и не давало выйти другим. Она уже плохо себя чувствовала. Набок залегала в воде, не ела. Я подхватывал ее за ногу, приподнимал и так под мышку ставил уколы, делал специальную гимнастику. Собирал улиток и слизней на даче, чтобы ее накормить. И как-то раз, после того, как я вколол ей небольшую дозу лекарства, сокращающего гладкую мускулатуру родовых путей, Биби выкатила 5 яиц. Биби – это красноухая черепаха. Мы ее тоже приютили. Зашли мы как-то в зоомагазин, а там она – брошенка. Пока я был на гастролях, семья приобрела ее. Она была маленькая, как кофейное блюдце. Теперь она так выросла, что пришлось уже купить большой аквариум с двумя тумбочками и фильтрами. Зато сейчас я все делаю сам: меняю фильтры, трубки, чищу аквариум, меняю воду, панцирь обрабатываю. Биби живет с нами 8 лет и превратилась в огромную тарелку. Раз в неделю я ее балую натуральными кормами. Привязываю корм к ниточке и гоняю Биби по аквариуму, это для нее зарядка. Она носится за этим кормом, такое асинхронное плавание, выпрыгивает из воды на пол своего роста, хватает и чешет дальше. Если у меня на пенсии не будет работы, буду ходить по объявлениям – чистить аквариумы и фильтры, менять трубки.

- И консультировать можете?

- У меня была мечта открыть зоосалон с парикмахерской, с консультацией специалиста, с бассейном для собак. Может, зоомаркет. Сейчас одежда популярна для собак. Кстати, мне хочется, чтобы Томик выглядел брутально. Я его выгуливаю в милитари-комбинезоне, и сверху еще шлейка в виде желтого кожаного бронежилета. Величие замысла при ничтожности исполнения. Несоответствие формы и содержания.

- У вас в афише появляются новые программы ко всем праздникам. 23 февраля еще одна премьера – «Дембельский альбом». Вы там кто?

- Мы ветераны клоунады. У нас в конце выходит генерал-адмирал-маршал клоунады Роберт Городецкий на поклон. У меня роли героической нет. Я нестроевой. Такой средний очкастый интеллигент уклоненец. Помните, в фильмах про войну был собирательный образ интеллигента в армии: в круглых очках, с папочкой на боку. Этот образ мне близок. Да и в жизни мне не довелось в армии служить, хотя я сам в призывном возрасте пришел в военкомат. Хотел служить. Но комиссию я не прошел по здоровью. Я настаивал: возьмите, я ветеринар, могу на ферме в воинской части служить, лошадей лечить, быть полезным. У нас даже занятия были по теме: эвакуация скота из радиационной зоны поражения. А они мне написали: «В мирное время не годен». И серьезно так объяснили: «При случае, когда нам очень нужно будет, мы вас вызовем. Эвакуировать скот из радиационной зоны поражения. Ждите!» И я искренне верил, что меня могут вызвать. Воспитание было другое, и я хотел пройти эту школу мужества.

В последнее время на меня посыпались премьеры. «Фунт мяса» по Шекспиру в БДТ – это работа молодой команды актеров, постановка Влада Фурмана и Андрея Могучего. Я сидел на даче в августе, смотрел на звезды, пытался увидеть падающую звезду, вдруг позвонил Андрей Анатольевич и пригласил поучаствовать в новой постановке. Премьера через месяц. Я готов был отказаться, потому что у меня уже расписаны гастроли, выступления. Когда же репетировать? Но все случилось. Я все успел.

В «Лицедеях» мы репетируем «Аклабыр» – это «рыбалка» наоборот. Леня Лейкин придумал проект. Наполовину уже готов, выпустим к концу сезона. Это метафизическое действо. Там много ассоциативно-аллегорического. Это обратный взгляд природы на нас: взгляд рыбы, насекомого на человека, звезды, космоса на землю. Вот какая гениальная идея Лейкину пришла. Гений, гений! Я играю островитянина, живущего на необитаемом острове. В одиночестве. Но его удовлетворяет это одиночество. Ему там комфортно.

- А вы часто испытываете одиночество?

- Да. Но я иногда и люблю побыть один. Это внешнее одиночество, когда хочется сбежать от всех на пару дней. Но так как профессия публичная и общение обширное, то некоторые начинают обижаться, что я их не помню. Однокурсники по институту внешне изменились так, что уже не узнать никого. Но они думают, что если я их не узнаю, то значит, зазнался. «А мы-то тебя помним!»

К 8 марта мы выпускаем новую программу-кабаре. Была идея – либо только женщины работают, либо только мужчины. Все про любовь. Все искусство-то про общечеловеческие ценности: про любовь, разлуку, ревность, коварство, дружбу. Самое сложное делать клоунаду без слов. Кто-то из великих сказал: самая высшая степень мастерства – это клоунада. У нас теперь направление драматической клоунады. В Эрмитаже есть свои запасники, а у нас свои. Мы из них достаем наработки и выставляем напоказ. Так что, начиная с Нового года, мы делаем программы ко всем праздникам. Только на майские не делаем. А раньше у нас даже была отдельная программа на Пасху «Яичный звон» в Чаплин-клубе. И на День Победы мы делали, а дальше День печати и День радио припоминали. И как-то даже День пионерии отмечали. И Белые ночи открывали на прогулочных катерах, на джазовых пароходах. То есть большой опыт работы есть в плане отмечания праздников всех направлений.

- Анвар, какой самый яркий эпизод вашей жизни вы вспоминаете, связанный с любовными переживаниями?

- Я очень верный супруг, но иногда молюсь о влюбленности. Чтобы Господь послал мне это чувство в любой форме. Влюбленность вдохновляет на творчество. Сейчас это увлечение Томиком. Оно мне дало новое осмысление дома, семьи. Я переживал влюбленность в кино в персонажа, в литературного героя или в реальную девушку. Я отстраненно был влюблен в Беллу Ахмадулину, Чулпан Хаматову. Или влюбляюсь в книгу какую-нибудь. Недавно зачитывал до дыр великолепную книгу «Зулейха открывает глаза». На 90 процентов содержание совпало с тем, что рассказывала мне моя бабушка. Такое ощущение, что это в том же ссыльном поселении происходило.

А еще я раньше очень любил дарить цветы, сейчас уже меньше. В советские времена я выстаивал в очередях, потому что было мало цветочных магазинов. В молодости я ухаживал за девочкой Сашенькой, студенткой Мухинского училища. 8 марта я раздобыл у дворников лестницу и на второй этаж поперся с цветами. Это была коммуналка. Я промахнулся и постучал не в то окно. Открыла бабушка. У нее было сначала такое недоумение на лице, потом столько неописуемых красок сменилось. Может быть, она вспомнила молодость, потом уже просекла и говорит мне: «Сашенька там!» и показывает на соседнее окно. Я хотел слезть и переставить лестницу, но бабуля сказала: «Не надо, я сейчас ее позову». И позвала.

- Не могу не спросить, как вы познакомились со своей женой Натальей?

- В Доме актера, в ресторане. Сваха у нас Нелли Бродская. Кстати, на днях они обе встречались там же, может быть, за тем же столиком сидели, где мы увиделись впервые. Нелли – это домовая, дух Дома актера. Наталью поразила экстравагантная форма моей одежды: огромные носатые туфли, эпатажный пиджак. А меня поразил ее голос: какой-то ахматовский. И мы вместе уже 27 лет.

- Ваша жена поддерживает вас в вашем самоотверженном служении всем брошенным?

- Да, конечно. Так случилось, что я по служению бываю в приюте Святой матери Терезы, туда обращаются люди, которые не имеют жилья. И в «Ночлежке» иногда бываю, и в «Доме надежды на Горе». И так получается, что и цветы ко мне попадают заморышами, которых выбросили, отбраковали. Я их выхаживаю, а они в благодарность цветут со страшной силой. У меня маленький лазарет еще и для растений. И мне это нравится. А вообще у меня была мечта флористикой заниматься, я люблю выращивать цветы. И сейчас у меня дома орхидея дала восемь деток, я их рассадил. В бытность ветеринаром я занимался научной работой, опытами. Такой лабораторный подход мне нравится.

- Ветеринар и клоунада. Однако неожиданный поворот…

- Закончил великолепную Ветеринарную ленинградскую школу, в то время это была академическая научно-образовательная школа, сильнейшая в Советском Союзе. Я был старшим врачом в колхозе «Ручьи», молочный комплекс «Лаврики». Иметь стабильную профессию для поколения наших родителей – это было важно, профессия кормящая и уважаемая. И вдруг… Променять ее на нечто экспериментальное, площадное, фиглярное. Здравомыслящий, нормальный человек до такой грани безумия вряд ли бы дошел. Особенно для моих родственников в провинции это было шоком.

- Любовь и сострадание к животным остались на всю жизнь…

- Сколько себя помню, у нас в доме всегда были домашние животные: корова, жеребенок, куры, гуси, овечки, собаки. Я даже помню, как во время переписи животных при Хрущеве у нас со двора уводили корову. Хрущев из Америки вернулся и решил догнать ее, перевыполнив план по мясу. И со всех деревенских дворов увели скот на забой. Оставляли только по одной голове. План-то выполнили, только… Забить скот можно и за ночь, а вот на воспроизводство полноценного стада требуется лет десять.

-Вы говорили, что каждую весну скорее едете на дачу – сажать картошку.

- В этом году сократили количество посевов. Уже хочется больше отдыхать, чем копать-сажать. К тому же мы и дома стали мало готовить при наличии полуфабрикатов и фастфуда. Сетевые маркеты заполнили квартиру. Больше упаковки, чем еды. Но быстро, удобно. Поэтому сажаем мало. А всем россиянам мне хочется пожелать добра и света. И побольше оптимизма.

Беседовала Елена Серова

Фотографии предоставлены Анваром Либабовым

Опубликовано в журнале «Собачий остров» №1(45) 2017