Обратиться ?Вопрос-ответ

Cергей Дрейден: «Очарован я собаками»

Поделиться:
Распечатать

У многих питерцев есть нечто вроде приметы: если видишь Сергея Дрейдена, идущего по Литейному с собакой на поводке, с рюкзачком за плечами, – значит, всё в порядке, значит, по-прежнему есть жизнь в Питере, в том числе и культурная! Гость нашего журнала, Сергей Дрейден, настолько нестандартен во всём, что как-то не хочется традиционно предоставлять список его ролей. Он и так прекрасно узнаваем по фотографиям. В конце концов, для детальной информации есть интернет. Пытаться же охарактеризовать значение и место этой личности в творческом пространстве непросто в силу того, что Дрейдена невозможно вписать ни в какие формальные рамки. Только столь же талантливым людям под силу приблизиться к пониманию этой личности. Татьяна Москвина – писатель, публицист, критик – в своей статье «Город по имени Дрейден», опубликованной в журнале «Время культуры» (№ 1 (3), 2014), пишет так: «Дрейден обнаруживается в разных уголках и закоулках культурного просвещения. <…> Основное впечатление от Дрейдена таково: актёр с душой нараспашку играет лично для тебя. <…> Возможно, наш герой мог бы поступить в труппу какого-нибудь театра – но в какую и зачем? В разное время Дрейден – нет, не «работал в…», а выходил на подмостки: Театра Комедии, БДТ, Театра на Литейном, ТЮЗа, теперь обнаруживается в «Приюте комедианта». И вот бегай за ним. <…> По картинам, в разное время написанным, видно, какой у Дрейдена цепкий, властный, острый взгляд на детали, – при том, что все они служат чувству и впечатлению целого. <…> Да, мастерство и профессионализм прекрасны сами по себе. Но когда в человеке горит этот бледный огонь духовных усилий и душевных трат, выходит что-то совершенно замечательное и редкостное. И эта его чудесная пропитанность искусством и жизнью, когда по лицу видно, как много человек видел, думал, чувствовал, читал, как непросто жил, пропуская всё через себя и на всё отзываясь. <…> Он будто из тех десяти праведников, ради которых Господь обещал пощадить грешный город. Он и сам как город – ограждён сам собой по своей воле…»

Образ Сергея Дрейдена дополняет и театральный кинокритик Александра Тучинская, написавшая в своей статье, вошедшей в альбом графики Сергея Дрейдена, следующее: «Огромный диапазон и художественная бескомпромиссность Дрейдена определяют то особое место, которое он занял в сегодняшней театральной жизни. Общественная потребность в АРТИСТЕ прежде всего, когда карьера и деньги – главные приоритеты, делают феномен Дрейдена особенно значимым. Этот вечный странник относится к тем частицам русского актёрства, которые стимулируют и движут театральный процесс».

Остальное читатель поймет сам, прочитав рассказанные Сергеем Дрейденом истории, которые записала Катерина Боярская.

Детство. «Картинки»

Я рисовал всегда, в детстве ходил в студию лепки. И уже во взрослой, актёрской, жизни всегда делаю зарисовки роли, над которой работаю, ищу, так сказать…

Собака участвует во многих сюжетах моих картинок. Важное действующее лицо. И в картинках, и в реальной жизни. На картинках из моего детства – невыдуманная, реальная собака. Когда мне было 7 или 8 лет, мы переехали в Ленинград из Москвы, где прожили несколько лет после эвакуации. Это была осень – мой день рождения. К этому дню из Москвы был привезён щенок, которого подарил Сергей Владимирович Образцов, мой крёстный. Он дружил с моими родителями (отец – Симон Дрейден, театровед; мать – актриса Зинаида Донцова). В Москве о собаке речь не шла, там мы практически жили за кулисами Камерного театра, где работал отец. Но я помню совершенно уникальную королевскую пуделицу Образцовых. Большая редкость в то время. Звали её Кора. У меня до сих пор дома хранится фотография этой Коры. Так вот её сынок, названный моими родителями почему-то Касьяном (видимо, нужно было имя на «К»), и оказался у нас в семье. У меня впервые появилась собака. Почему собака? Когда дарят велосипед – понятно. Велосипеды у меня были – сначала трёхколёсные, потом двухколёсные. Я даже в театре, на сцене ездил на одном из них. А собака… Это было удивительно. Чудо! Этого щенка выращивала мама. Я ещё был мал, а отец вскоре, благодаря НКВД, уехал в далёкие края. Вернулся только в 1954 году. Отца с собакой я не помню. Помню только такой случай, у меня об этом есть картинка с рассказом:

Приехали из Москвы, обосновались в квартире на Чайковской – мама, отец, пудель и я.

Мне семь лет, ношусь по улице с собакой, кричу: «Ко мне! Ко мне!»

В «Спартаке» – «Сталинградская битва», куплены три билета. После обеда пойдем в кино. «Прогуляй пса». С радостью: у меня увлечение – Наташка Жмудская в красном берете, похожа на Защипину в «Первокласснице». Верчусь перед ней, опаздываю и на обед, и в кино – родители ушли. В доме висят тучи. Требую от домработницы денег на билет. Попадаю на следующий сеанс, побеждаю фашистов, прихожу домой – папаша берётся за ремень. Отрыдав, учу «айн, цвай, драй». Перед сном разбиваю чашку в ванной. Плачу. Мама успокаивает: «Бывают такие дни, Серёженька».

Постепенно собака уже стала полностью на мне. Мы состояли в клубе, ходили на выставки. Это был королевский пудель, весь в медалях. Конец Касьяна был печальный. Пёс прожил 14 лет. Я учился на первом курсе института, когда собака исчезла. Зрение у неё было уже плохое, я пошёл провожать свою знакомую девушку. Взял с собой собаку. И когда мы распрощались, я вдруг понял, что собаки нет. Что с ней случилось – неизвестно. Её знала вся улица. Я надеялся, что её вернут. Но собака так больше и не появилась. Всё. И вот с тех пор на мне висит этот грех. Я не уследил.

Безумная, безумная жизнь

На моих картинках есть не только Касьян. Как-то Коля, сын, был в Кезево, в санатории для астматиков. Там было до революции имение Елисеевых. Мы с Колиной мамой (Алла Соколова, актриса и драматург, наиболее известная по пьесе «Фантазии Фарятьева») сняли маленькую хибарку у местной старухи, чтобы быть рядом. И для нас это был отдых – Алла пишет, я рисую, читаю. Там жила цепная собака, с цепи её не спускали, она лаяла на всех прохожих. Меня это не раздражало, но сердце за неё болело. Она там и ела, там и дела свои делала. Со старухой было бесполезно разговаривать, она странная была. И вот я нарисовал эту старуху, которая косит себе траву на участке, а тут эта собака со своей совершенно безумной, безумной жизнью…

Тиба

В 1996 году Колина мама купила беленького щенка у станции метро «Владимировская». Похожего на кокер-спаниеля. Я в это время репетировал спектакль «Мрамор» по пьесе Бродского, там был внесценический персонаж Тиберий, имя которого всё время вспоминали по ходу пьесы, и я назвал собаку Тиберий. Сначала думали, что это ОН, Пёс, Тибо, – нет, оказалась Тиба – ОНА. Это выяснили только когда повели её к ветеринару на прививки. Вскоре мы с Аллой Николаевной расстались, собака досталась мне. Алле Николаевне трудно было с ней управляться. Какое-то время мы – жена Таня, я и Тиба – скитались по чужим квартирам. Потом у нас появилось жильё на Литейном, недалеко от тех мест, где прошло моё детство. Тиба была на редкость рассудительная и несуетливая собака, были у неё и свои недостатки – могла стащить мимоходом что-нибудь со стола. Однажды в наше отсутствие съела полбанки мёда и встретила нас совершенно охмелевшая. Но в целом она была дама честных правил. У неё была замечательная особенность неподвижно сидеть или лежать у нас на руках во время поездок – таково было её полное доверие к нам. Однажды мы ехали на маршрутке из Зеленогорска в Петербург. Она сидела у меня на коленях, свесив задние лапы, ну прямо как ребенок. Дама напротив, вошедшая в маршрутку позже нас, была уверена, что это большая меховая игрушка. И когда мы приехали и Тиба «ожила», дама чуть не упала в обморок.

Тиба прожила 11 лет. И болела, и операции у неё были, но она прожила большую, полноценную жизнь.

Тиша

Первые три месяца после ухода Тибы мы думали, что никто нам её не заменит. Но наступил какой-то день Х, когда я ни с того ни с сего говорю Тане: «Всё, едем на Кондратьевский». Тогда на Кондратьевском рынке продавали всяческую живность. Идём мы по рынку, смотрим – надпись: «Русские спаниели». Хозяин – парень без руки в камуфляже, слегка пьяный и очень какой-то симпатичный – говорит, что они из охотничьего хозяйства: в большой коробке четыре толстых чернющих щенка без всяких признаков породы, а сверху маленькое чудо – белое в мелкую крапинку. Таня как взглянула внутрь коробки, сразу хвать это чудо – и щенок прямо-таки к ней прыгнул! Прыгнул и прижался. Всё. Наша. На радостях переплатили этому парню денег, купили там же какую-то подстилку, повезли. Долго выбирали имя, хотели, чтоб начиналось на букву «Т». Пролистали мифологический словарь и остановились: Тихо – божество случая. А уменьшительно-ласкательно – Тиша. Собаке было три месяца, то есть она родилась практически в тот же день, когда умерла Тиба. Удивительное совпадение. Я позвонил ветеринару, она нас ругала за то, что взяли собаку с рынка, но мы сделали всё, что ветеринар нам велела: карантин, прививки, чип, паспорт. Потом этот чип нам очень пригодился, ведь Тиша в итоге объездила с нами всю Европу.

Путешествия

Было время, мы много путешествовали на автомобиле по Европе, поскольку мои картинки выставлялись, и собака была с нами неразлучна. Тиба, предыдущая собака, тоже несколько раз выезжала, но не так много. А с Тишей мы были в Гамбурге, Амстердаме, в городах Швейцарии, Италии. Плавали на пароме. Ночевали в недорогих гостиницах или кемпингах, куда пускали с собаками, а если таких на пути не попадалось, то я прекрасно ночевал с Тишей в машине, а Таня в гостинице, с комфортом. Тиша обожает путешествия, легко переносит машину. Никаких проблем в пути с ней нет. Наоборот, с ней веселее, она прекрасный попутчик, а, видя собачью морду, люди улыбаются и пограничники быстрее пропускают на границе. Тиша, правда, всех этих людей, подходящих к машине, встречает лаем. Но никто не обижается.

Тиша обожает наш дом в Финляндии, в Иматре, куда мы часто ездим. Я там в перерывах между спектаклями или съёмками подолгу живу один. То есть чаще с собакой, конечно. Таня нас привозит и оставляет. От нас озеро в пяти минутах ходьбы, а Тиша ведь практически спаниель (да, всё же не полностью…), то есть водоплавающая собака. У финнов строгие правила – собаки по дорогам и даже по лесу ходят только на поводке. Редко, когда я её спускаю с поводка, и всё время начеку. Я с ней очень подолгу гуляю. Раньше я собаку сажал в велосипедную корзину, мне казалось, ей трудно бежать. Потом понял, что бег для неё – радость, и я еду на велосипеде, держу её за поводок, она бежит рядом. Даже не представляю, как бы я был в доме без собаки. То есть я иногда бываю там и один, но её всё время ощущаю: пустота, пустота. Вообще мы стараемся везде брать её с собой. Когда я в Москве, Таня берёт её в галерею «Борей». Там её все знают: и сотрудники, и посетители.

Разница полов

Я должен сказать, когда у меня появились вот эти две последние собаки другого пола, – раньше ведь все были парни! – я их воспринял просто как своих детей. Я и Тане иногда говорю – это наша дочка! Я детей и внуков своих люблю, общаюсь с ними, но не часто. Я людьми совсем не очарован. В силу профессии я людей изучаю, мне они интересны, я их наблюдаю, но очарован я собаками. И вот именно эти две последние, Тиба и Тиша, эти «девчонки» поразили меня в самое сердце. Когда я узнал, что у нас Тиба, а не Тибо, это для меня ничего поначалу не значило, но постепенно возникла такая связь, что я понял, – тут совершенно другое. Я понял, что это нежное существо именно женского пола, и в моей душе родились такие эмоции, о которых я даже не подозревал. С собаками мужеского пола у меня бы, честное слово, не возникло такого. В моём общении с прежними собаками не было нежности и ласки. Были строгие мужские отношения. В жизни, даже с близкими людьми, я могу быть груб. Но по отношению к Тибе, к Тише – нет. Один-единственный раз Тиша что-то схватила в лесу, я испугался – вдруг какая-то гадость, и, не успев к ней подбежать, кинул в неё палкой, и мне показалось, что я попал в глаза. Ужас. С тех пор – больше никогда! Теперь, когда я вытираю ей глаза, всегда об этом с сожалением вспоминаю, и от этого люблю её ещё больше. Это ещё одна рана в моей душе. Но благодарности к этим собакам нет предела. С ними я понял, на какие чувства, на какую теплоту я способен. Тише в январе будет 8 лет. Я веду дневник – «Жизнь Тиши». Там я записываю все события её жизни среди людей, на природе, в городе. Со всякими подробностями, болезнями, приключениями, уколами и прочим. Отражение её жизни.

Фотографии

Наверное, у меня нет такого количества фотографий, как у Тибы и Тиши. Они безумно фотогеничны. В театре ЕТ СETERA, в Москве, где я уже 8 лет играю спектакль «451 градус по Фаренгейту», есть прекрасный фотограф. В этом театре вообще любят фотографии. И они устроили временную выставку фоторабот, сделанных актёрами. Попросили и меня что-нибудь прислать. И я отправил портрет Тиши. Мы как-то гуляли, шли по замёрзшей Сайме, по льду, часа два, Тиша с нами, и я сделал кадр – Тиша на льду. Фотки отправил и забыл. Приезжаю играть спектакль, та временная выставка уже давно закончилась, сажусь в гримёрку, вокруг меня на стенах фотографии актёров – Владимир Симонов, Слава Захаров и Максим Леонидов в ролях на сцене ET CETERA, напротив меня зеркало. И вдруг вижу – на меня смотрит Тиша! Кто-то взял и после выставки повесил её фото здесь, рядом с актёрами. Потрясающее ЛИЦО. Белый фон. Лёд не виден, просто белое пространство. Меня спрашивали потом – где она снята? Я объяснял, что на льду. Лёд, чуть припорошённый снегом. Лучше всего, когда на фото собака сама по себе. Есть много кадров, где мы обнимаемся с собакой, она меня облизывает. Но я бы хотел на этих фотографиях избежать меня самого. А вот просто портрет – это рассказ про собаку, а не про меня.

Фотографии предоставил С. Дрейден

Опубликовано в журнале «Собачий остров» № 6 (38) 2015