Обратиться ?Вопрос-ответ

Татьяна Орлова: «Для меня собаки – счастье!»

Поделиться:
Распечатать

Татьяна Орлова – блистательная комедийная, характерная актриса. Широкому зрителю она известна по сериалу «Папины дочки», ситкому «Одна за всех» и телесериалу «Красная королева». Многие сравнивают её с Фаиной Раневской, находят такую же необычность в её облике и тот же безграничный комедийный талант. На своих «молодых» фотографиях Татьяна – необыкновенная красотка. Но одной красоты мало, чтобы стать актрисой. Татьяна долго ждала, когда судьба вознаградит её за преданность профессии и терпение. И ожидание было вознаграждено сполна. Татьяна Орлова полностью востребована в кино и в театре, и роли её гораздо более многообразны, чем те, по которым её знают миллионы телезрителей. Мы встретились с Татьяной в Театре имени Маяковского перед спектаклем «Русский роман», который поставил Миндаугас Карабаускис. Это спектакль о Толстом, где Татьяна Орлова блистательно играет две роли, и одна из них – мужская, роль Черткова, секретаря Льва Николаевича.

Татьяна, если бы вам в юности, лет в шестнадцать, показали вас теперешнюю? Что бы вы сказали? Удивились, расстроились или воскликнули бы – «ура! ура!»?

– Несомненно «ура, ура». Я мечтала об этой профессии с детства. Где-то лет в семь или восемь я попала в маленький периферийный театрик, и меня буквально, как говорится, накрыло. Моя тётя была актрисой. Мне казалось, лучше этого театра в Сызрани ничего не может быть. Я захотела быть там, ещё ничего не зная и не понимая про театр. В 14–15 лет это желание было уже совершенно осознанным и оформившимся. Это было так давно! Какая-то совершенно другая жизнь. Я жила в Куйбышеве, нынче – Самара. Я постоянно ходила в куйбышевский театр и обожала его, теперь уже лучше этого театра ничего не могла себе представить. А в 16 лет точно знала, что я уеду, что буду поступать в Москве. Так что «ура-ура» несомненно. Это именно то, о чём мечталось.

Но ведь путь ваш к этому был непростой, долгий, настоящие роли и известность пришли не сразу, и ещё лет десять назад, возможно, никакого «ура» и не было бы.

– Пятьдесят лет. В этом возрасте, когда начали снимать «Папины дочки», мне посыпались предложения. До этого тоже были роли, вернее, крохотные рольки, микро, – в основном эпизоды. Повезло. Но может, это и не совсем подходящее слово. Значит, так надо было, ведь вообще всё от Бога. А тут обстоятельства сложились в мою пользу, я снималась в фильме у Резо Гигиниешвили с Адабашьяном в маленьком эпизоде, потом Резо пригласил меня ещё на одну эпизодическую роль в фильме «Жара», а там была кастинг-директор, Галина Алекперовна Гончарова, которая потом работала на «Папиных дочках», и она меня пригласила в этот проект. Она очень большую роль сыграла в моей жизни. Вот такая цепочка случилась.

Прекрасный пример актёрской судьбы. Пример того, что никогда не надо терять надежду и всегда надо быть готовым принять подарок судьбы.

– Всё будет, если очень сильно хочется. Мне очень сильно хотелось. Надо надеяться, верить, – надежда умирает последней. У очень многих актрис расцвет карьеры и творчества начинается не сразу. Кому как дано. Но при этом театр – это не работа. Тебе нравится этим заниматься – и ты занимаешься, в удовольствие. Да там и не платят практически. Это скорее хобби. Кино – это работа, это производство, это заработок. Но и во времена, когда у меня был только театр, я не думала его бросать. Все эти годы я играла в Театре им. Маяковского. Какие роли давали, такие и играла. Это хороший театр, я не собиралась метаться, куда-то ещё показываться. Вообще попасть в театр не так-то просто! Грех роптать. Ну а теперь Карабаускис – наш главный режиссёр, работать с ним – счастье.

То есть вы и в театре дождались своей настоящей актёрской судьбы. Двойное везение! Вы сейчас в Питере на гастролях. У вас, я знаю, живут дома собаки. Кто же во время ваших частых отъездов ими занимается?

– Это не проблема. Моя сестра. Жаль, конечно, что собак нельзя брать в путешествия. Я люблю путешествовать, в основном езжу по Европе, поскольку не люблю летать на дальние расстояния. Но я никогда бы не подвергла собаку такому стрессу – перевозке в «собачьем» отсеке. Животные скучают без меня, конечно, но зато они дома. А вот со своим спаниелем Патриком я как-то приезжала в Питер на гастроли!

Расскажите, пожалуйста, про ваших подопечных.

– У меня сейчас два спаниеля, две девочки. Но это, конечно, не первые мои собаки. В детстве у меня животных не было, мы жили в коммуналке, где даже горячей воды не было. В институтские времена, когда я стала более или менее самостоятельной, я всерьёз обдумывала этот вопрос, но было сложно, я не имела своего жилья. А вот когда начала работать, я нашла на улице собаку породы пойнтер. Просто бежит мне навстречу собака, прямо ко мне. Я жила опять же в коммуналке, мне дали комнату от театра, но уже понимала про свои права и то, что собак иметь не запрещено. И хоть там одна неприятная соседка была против, я взяла собаку. Но эта бабка-соседка всё же бунтовала, и я пристроила собаку знакомым. Но мысль о собаке меня не оставляла. Я поняла, что дала слабину. Всё же остальные соседи были не против, и даже за. Квартира была огромная. Классическая коммуналка – две плиты на кухне, двери вдоль коридора по обеим сторонам. На Никитском бульваре. Раньше назывался Суворовский бульвар. Булгаков в «Зойкиной квартире» описал именно этот дом. А точнее – квартиру, которая прямо над нашей. У нас была точно такая же, сто квадратных метров, только ниже этажом. Короче, спустя какое-то время я купила спаниеля. Это уже был осознанный выбор, это было продумано и спланировано. И соседка та смягчилась. Тем более, я работала в театре, а театр известный, – вот тут, за углом, – всё это вызывало уважение. И вот появился рыжий Филя. Он, к сожалению, попал под машину на Тверском бульваре. Два года только у меня прожил. Побежал за течной сукой сломя голову… Водитель не виноват, он ничего не мог сделать. Он остановился, мы положили Филю в машину, отвезли в ближайшую ветеринарку, пытались спасти, но… Такая вот печальная история.

Боюсь, многие такое пережили, особенно в больших городах. У меня была точно такая же история. Но это сразу многому учит. К сожалению, чужой опыт люди редко принимают во внимание.

– Да, это правда. Ну и следующей моей собакой был тоже спаниель, тоже рыжий, – Патрик. Один в один как Филя. К породе привыкаешь, мне очень нравятся спаниели. Их вид, и характер, и размер, и эти уши! Он был англичанин, чистопородный. Вот он прожил 17 лет. Патрик стал отцом, потом дедом. Потом я переехала из коммуналки – это был период, когда большие коммуналки скупали и расселяли. Я оказалась в отдельной квартире, в той, в которой до сих пор и живу. И как-то возвращаюсь я из театра после спектакля, темно уже, мороз. Смотрю – прямо у моего дома стоит большая собака. Стоит и в каком-то пакете роется. Я остановилась, рассматриваю её. Настоящий доберман. Одно ухо торчит, как положено, а второе слегка подвернуто. А время было голодное, перестроечное, и бывали даже случаи, когда люди оставляли собак на улице, не могли прокормить. Не знаю, что за судьба у собаки была и почему породистый пёс оказался в такой унизительной ситуации. Собака посмотрела на меня, я сказала: «Ну, пошли?» И собака спокойно пошла за мной. Поднялись к моей квартире. Я говорю: «Сиди». Собака села, прямо у двери, на лестничной площадке. Я зашла в квартиру. Стою и думаю – ну дам я собаке поесть, и что? А куда она дальше? Я открыла дверь и говорю: «Заходи». Зашла. Абсолютно спокойная, тихая, воспитанная девочка. Патрик обалдел. Вообще он с собаками на улицах особо не общался. Размер добермана его, видимо, поразил. Он таких только издалека видел, да и то на поводках. Он мог под ней спокойно пройти! Короче, она осталась. Думаю, ей было года четыре.

Как вы назвали доберманиху?

– Я начала перебирать имена или просто разные созвучия, обращаясь к ней, и мне показалось, что она среагировала на «Буля». И я так и стала её звать. И вы знаете, более потрясающей собаки я больше не встречала. Единственный был её минус – она не переносила машину. Она начинала трястись и выть. У меня было подозрение, что перед тем, как оставить на улице, её везли в машине. И видимо, из машины и выкинули. Каждый раз ехать на дачу или в ветеринарку – это была проблема. Как будто ей казалось, что её везут на живодёрню и сейчас будет беда. И Патрик тоже за компанию начинал ей «подпевать». А во всём другом она была просто идеальная собака. Она понимала всё, все команды, всё ловила с полуслова!

Никого не обижала?

– Нет, никогда! Наоборот, она людей побаивалась. При этом вид у неё вполне суровый был. Идёт такая собака с тобой рядом – чувствуешь себя спокойно, никто к тебе не сунется. В то неспокойное время ходить с ней было абсолютно безопасно. Как-то, помню, звонок в дверь. Открываю – стоит какое-то, прошу прощенья, «чмо», явно с недобрыми намерениями. Что-то этот мужичок начал лепетать – «у вас труба течёт» или что-то в этом роде. Буля рядом со мной стоит. Этого неприятного товарища она испугалась, я держу её за ошейник, а она хрипит, рвётся назад, в квартиру. Но со стороны непонятно, в квартиру она рвётся или из квартиры. Рвётся с ошейника огромная собака. Куда рвётся – уже детали. И он такой: «Извините, извините, я ошибся дверью, подъездом и домом!» И убегает.

А как Патрик с ней общался? Он же был старший и остался, видимо, главой стаи?

– Да вы знаете, стаи как-то не получилось. Он тогда посмотрел с недоумением на Булю, когда она в первый раз предстала перед его взором, и ушёл к себе, и больше на неё не реагировал. Кроме тех дней, конечно, когда у Були была течка. Это было сложно, да… А потом ко мне приехали гости из Германии, я повела их смотреть красоты наши. Едем мимо Новодевичьего монастыря – бежит доберман. Похож на Булю, но более коричневый. Перебегает дорогу. Вокруг никого нет. Я остановилась, подождала. Никого. Ну что делать? Оставить добермана бегать по улице? Я вспомнила своего первого спаниеля, как его машина сбила. Позвала пса в машину, он запрыгнул. Это был кобель, уже в возрасте. Вот тут Патрик посмотрел на пришельца просто диким взором и, видимо, сказал про себя какой-то такой текст: «Да ну… толпа доберманов уже! Ты, хозяйка, совсем с ума сошла?» Эта собака пробыла у меня два-три дня, мы давали объявление, но тогда, конечно, эта система не была отлажена, никаких соцсетей не было, – хозяева не нашлись, но его забрали хорошие люди.

– Да, везёт вам! Одной собакой в доме никак не могли обойтись!

– Моя подруга, Ира Григорьева, как-то была у меня дома. Ира знала, что в тот период у меня была как раз одна собака. Патрик. Но ещё я держала попугаев. Ира сидит на кухне и удивляется – вроде собака-то одна, а лают несколько. Оказалось, это попугаи на все лады собаку передразнивают! А то, что на собак везёт, это точно.

Проходит ещё какое-то время, я иду по площади около своего дома и вижу – стоит маленькая Буля. Копия добермана, но крошка. Цвергпинчер, кажется, эта порода называется. Стоит у пивного киоска, рядом с какими-то алкашами, и явно бесхозная.

Вас ждала, видимо?

– Видимо. Но как она тут? Машины ходят опять же. Я была без машины и взяла её просто на руки. Принесла домой. А там, значит, Патрик и Буля. У Патрика просто глаза на лоб. Он посмотрел на Булю, потом на её уменьшенную копию, эту «микру», демонстративно отвернулся и ушёл. У него просто был коллапс. Это как настоящая машина и игрушечная машинка на шкафу. Или как в бинокль посмотреть сначала с увеличением, а потом с уменьшением. Буля тявкнула пару раз, но потом смирилась. Но этот новый пёс был совершенно не такой. Это он на Булю пытался тявкать! Полная противоположность. Чего он только не творил! Он был неуправляемый, ничего не понимал. Но и для него нашлись хозяева. Он был не щенок, но ещё молоденький. Надеюсь, его перевоспитали. Ну, потом Буля умерла, у неё были проблемы с лёгкими. Патрик остался опять один. Года через три он умер, а через три месяца после его смерти у меня появился ещё один спаниель.

А вы не хотели взять детей Патрика?

– Я уже утеряла те следы, много лет прошло. Поэтому я просто нашла через клуб другого спаниеля, англичанина, щеночка. Назвала Дуня. Дуне сейчас 10 лет, пять лет назад у неё были щенки, и я решила одного оставить. Было шесть щенков. Надо было их продавать. Позвонила актрисе, моей подруге, Ире Розановой. Говорю, помоги щенков пристроить, у известной актрисы скорее купят. И правда, всех разобрали. Они были прехорошенькие, думаю, их и так бы взяли. Оставила себе самую слабенькую девочку. Она родилась последняя, самая хилая. Мало шансов было, что кто-то её взял бы. Её зовут Глаша. Она потом разрослась, сейчас совершенно здорова.

Мне рассказывала уже упомянутая вами Ира Григорьева про необыкновенные способности вашей Дуни.

– О да. Это совершенно гениальная собака. Что-то невероятное. Я со всех гастролей привозила ей игрушки. Вот, к примеру, привезла мишку. Потом другого мишку – назвала его, скажем, Мишка-Таллин. Потом Мишку-президента. Это когда Медведев был президентом. Короче, каждая игрушка имела имя. Я сама уже этих имён не помнила. Она знала всех поимённо. Просто невероятно. Я говорю: «Неси Урал!» – выбирает безошибочно, несёт. «Президента!» Несёт. «Принеси Киев!» «Принеси хаски!» И ведь никто её специально не учил. Я привозила, вынимала из сумки, показывала один раз, этого было достаточно. Я в какой-то момент стала записывать. Я их собрала и сделала список. Пишу название и описание – иначе не запомню. И вот представьте себе, игрушек в итоге набралось 108 штук…

Не может быть! Потрясающе. Это же в книгу Гиннеса надо было занести! Телевидение позвать!

– Эти трюки мы проделывали много раз для моих знакомых, так что есть свидетели. По списку приносила всех подряд. Ну, когда в третий, четвертый раз – ладно. Но когда десятую несёт игрушку, пятнадцатую – это впечатляло!

Ну и как вот говорить после этого, что они неразумные? Но, однако, дочь её, Глаша – полный ноль. Глаше скажешь: «Принеси крокодильчика!» Хватает первую попавшуюся игрушку, несётся к тебе, счастливая! Разные собаки. Но Глашу я от этого люблю не меньше. Добрейшая, милая, спокойная собака.

А между собой они ладят?

– Они вполне ладят между собой. Обе интеллигентные, воспитанные. Истерики случаются только после разлуки, даже короткой, когда я приезжаю или прихожу откуда-то.  В этом смысле все собаки одинаковые. Уходя, я говорю: «Я на работу». Они понимают, что уходить надо, ничего не поделаешь, смотрят вслед. А каждый приход мой домой – праздник для них, счастье. Ну и для меня эти собаки – счастье…

Беседовала Катерина Боярская

Фотографии предоставлены Татьяной Орловой

Опубликовано в журнале «Собачий остров» № 2(40) 2016