Обратиться ?Вопрос-ответ

Владимир Шляпников: «Надо любить жизнь».

Поделиться:
Распечатать

С Владимиром Шляпниковым мы знакомы давно. Очень давно. Но знакомство наше проистекало, если можно так сказать, на «бытовом уровне». То есть мы встречались на мероприятиях в Институте культуры, на органных концертах в Капелле, помню, даже на концерте Кэмерона Карпентера (Cameron Carpenter) в Санкт-Петербурге. При встрече раскланивались,  здоровались, и так продолжалось много лет. Пока однажды (обстановка располагала) не разговорились, коснулись профессиональной деятельности и выяснилось, что мой собеседник – Владимир Алексеевич Шляпников - профессор, кандидат искусствоведения, лауреат международных конкурсов и фестивалей, лауреат «Золотой книги Отечества», лауреат «Золотой ветви Санкт-Петербурга», обладатель почетных знаков, медалей и наград, среди которых государственные и общественные. Им записано несколько СD и DVD дисков, опубликованы нотные сборники, он автор интереснейших документальных фильмов об органе. Ну, а Кэмероном Карпентер - просто его хороший знакомый. Впрочем, звания, награды и достижения Владимира нет смысла перечислять. Интересующиеся могут все это прочитать в Интернете.

В дальнейшем мы много беседовали с Владимиром о музыке, об органе, о русской и мировой школе органистов. Впрочем, и Владимир был также несколько удивлен, узнав, что в моей журналистской практике значительное место занимает тема животных. И, естественно, меня не могло не заинтересовать, а какое место занимали животные в жизни Владимира. Впрочем, слово Владимиру.

- У нас в семье очень долго жила кот - целых восемнадцать лет. Звали его Граф. Ты, конечно, понимаешь, что это такое, - животное живет столько лет в семье. Это уже член семьи. Помню, как-то приходит кто-то домой, только открыл дверь, и кот тут же выскакивает  из квартиры.  Стремглав бросается вниз по лестнице, дверь в подъезд, как на грех открыта, и Граф выбегает на улицу. Мы искали его всей семьей.  Нашли недалеко от дома. Сидит бедный под кустом, перепуган, дрожит. А как обрадовался, когда увидел нас.

- Владимир, я знаю, что ты рос в семье военного. Мне всегда казалось, что военные больше ассоциируются с собаками, овчарками. Наверное, это тоже из детства: фильмы про пограничников, милиционеров, «Ко мне Мухтар». Там везде овчарки. А тут – кошка…

- Конечно, я в детстве мечтал о собаке. По-моему, это естественно для любого мальчишки. Но отец был военным. Ты понимаешь, что такое семья военного. Это переезды, новый город, новая квартира. Заводить крупную собаку было весьма проблематично. Поэтому родители и завели кошку.  

- А как же музыканты? Ведь это те же переезды, выступления, репетиции, гастроли, зачастую продолжительные. Заводят ли музыканты домашних питомцев? Существует ли для этого возможность?

- Конечно, заводят. Все так же, как у всех. Я вспоминаю свою учительницу музыки Ольгу Габриэлевну Иващенкову. Кстати, родственница Н.А.Римского-Корсакова, ученица А.К.Лядова, окончила Смольный институт. Она преподавала фортепиано. Я приходил к ней домой, мы занимались. А потом я играл с ее собакой. Вообще же многие артисты неравнодушны к животным. Наш российский гений, пианист Григорий Соколов очень любит кошек. Когда он приезжает в Италию в Верону, где обычно готовит программы для выступления, наверное, все окрестные кошки собираются возле его дома. И Григорий находит, чем и как их порадовать.

- Мы с тобой все время говорим о кошках. А на фотографиях, которые ты показывал, ты с собаками. Это где, чьи собаки?

- Это в Эстонии, на даче у моего друга, оперного певца Маати Вайкмаа. У него загородный дом. Есть возможность содержать собак, даже есть конюшня. С удовольствием общаюсь с его питомцами.

- Владимир, мы все говорим о личном. Но мне бы хотелось задать несколько вопросов, касающихся твоей профессии. В каждом жанре есть произведения с темой животных. Я не беру классический балет, например, «Лебединое озеро»: там образы животных носят достаточно опосредованный характер, там речь не о них. Я о другом. Честно говоря, кроме «Карнавала животных» К.Сен-Санса не вспомню ни одного музыкального произведения о животных. «Собачий вальс» я не беру в расчет. Есть ли подобные произведения, в частности, в органной музыке?

- Сначала о животных в балете. Здесь ты не совсем прав. В Мариинке уже много лет на сцене появляются конь и ослик в «Дон Кихоте» и лошади в «Князе Игоре», а в Михайловском в «Спартаке» тигр.

- Владимир, извини, перебью. Все эти животные находятся под постоянным ветеринарным контролем. Я узнавал.

 - Замечательно. Но я не об этом. Понимаешь ли, орган – это особый инструмент. Он зародился, как элемент религиозной музыки. И в отличие от остальных инструментов, в органной музыке никогда не было жанровых пьес. Фуги, прелюдии, хоралы, духовная и религиозная музыка. Не зря орган называют королем инструментов, - король выше мирской суеты. В последнее время появляются более, если можно так сказать, приземленные произведения. Но публика очень остро реагирует именно на классический орган.

- Кстати. О религиозной музыке. Орган - дитя лютеранской церкви. Но ведь в России православие, совершенно другие религиозные традиции. Как это совмещается?

- Вообще-то орган появился раньше возникновения лютеранской церкви. И в России орган появился давно. Музыку для органа писали и Д.С.Бортнянский, и М.И.Глинка. А та духовная связь с Богом, вселенной, вечным, которую дает орган, она – всемирна. Орган – особый инструмент, сакральный инструмент. Он воспринимается вне времени, вне национальности. То, что орган популярен в Европе, и говорить не надо. Но он очень популярен и в Штатах. А в последнее время огромную популярность приобрел в Китае, в Японии.

- Владимир, я заметил, что среди публики очень много молодежи. Гораздо больше, чем на концертах симфонической музыки. Это можно как-то объяснить?

- Да, есть такой феномен. Вообще с органом связаны и другие феномены.  Фортепиано, скрипка, - любители музыки, меломаны ходят, в основном, на имена. А в органной музыке ходят на инструмент.

- А еще я заметил, что среди исполнителей очень много женщин.

- И это тоже феномен. Причем, никто его не может его объяснить. Очень много девушек поступает в консерваторию именно на отделение органа. Почему, непонятно.

- Владимир, а на каких органах тебе приходилось играть, в каких странах?

- Во многих. В разных странах, на разных инструментах. Особо хотел бы отметить собор Нотр-Дам в Лусоне во Франции. Он связан с тремя знаковыми именами: строил собор кардинал Ришелье, орган собору подарил Наполеон III, а музицировал на этом органе Сезар Франк — один из крупнейших композиторов XIX века. Сейчас заканчиваю вторую версию фильма «Возвращение в Лусон». А из событий прошлого года отметил бы поездку в Израиль – путешествие по святым местам. Довелось поиграть на органе в соборе Искупления в Иерусалиме.

- Разные страны, разные инструменты, разные школы. А есть ли наша российская школа игры на органе?

- Да, есть. Есть немецкая школа игры. Она отличается техникой, педантичным, скрупулезным следованием за композитором, за авторской партитурой. Есть французская школа. Это романтизм, строгость и простота. И есть русская школа игры. Особенно хочу отметить петербургскую школу. Она ближе к французской. А вообще же русская школа игры – это романтизм, одухотворенность, это поющая природа органа. Это эмоции, страсть, это фантазия и воображение. И в этом с нами не сравнится никто. Нас все везде сразу узнают.

- Владимир, благодарю от имени читателей за интересную беседу. А что бы ты хотел, в заключение, передать нашим читателям – любителям животных?

- Я думаю, что не бывает отдельной любви к животным, к искусству, к музыке. Есть любовь к жизни вообще, любовь ко всему, что нас окружает. Надо любить жизнь. И тогда она вас вознаградит.

Беседовал Валерий Шарпило

Фото из личного архива В.Шляпникова, балет "Спартак" (Михайловский театр) из общедоступных источников

"Собачий остров", 2020, № 2(64)